Случайные записи:
Вокруг головки белые прыщики
Уселись подруги под кустом, чтоб подкрепиться, и услыхали неожиданно шорох за их спинами. Повернулись и видят, как выходит к ним мальчик лет пяти или шести, падко любуется на мясо в руках у Лашковой Ах ты, сиротинушка, произнесла Валентина, Иди сюда, мы поделимся с тобой Тут и капитан Василий Иванович Небольсин возник, босс одной службы их части Ты откуда, сынок спросил он мальчонку Из Ольховки я, называют меня Вася А попался сюда как Шел с тетей к собственным Тетю потерял, если бомбардировать стали. Мамку немцы убили. Сестренку они в сарай посадили. Мамка хлеба ей понесла, а немец застрелил Перекусил Вася конины, потом вновь посыпались с неба бомбы, и дольше они мальчонку не видали А вечерком начался завершительный поход. Зрелище имелось кошмарным. Пошли все, кто мог хоть както передвигаться. Раненые скакали на костылях, застревавших меж бревен настила, падали с него в болото, вновь вскарабкивались на дорогу. Другие ползли, все еще надеясь, что им удастся выкарабкаться из ада. На пути лежал труп девушки. Его обходили или равнодушно перешагивали, двигаясь как лунатики, одержимые одним страстным вожделением выйти. Если колонна, в коей разместились подруги, подошла к реке, немцы открыли буйный пламя из минометов и пушек. Люди рассыпались в стороны от дороги, утопая в болотной трясине. Девушки свернули назад и столкнулись с коллегами из медсанбата. Тут имелись Валентина Сорокина, Нина Митрофанова, врачи Лычева и политрук Новиков. Сели на кочки и стали решать, что же им сейчас оказывать Сваливая, обратилась ее тезка Сорокина к Тихонюк, у тебя револьвер с уверенностью обоймой. Отойдем в ельник и застрелимся по очереди. Лучше так, чем в плен Застрелиться ниесли не поздно, ответила Тихонюк, а про себя взвесила Видно, и поступим потвоему, когда утеряем завершительную надежду. Сама она ее не утрачивала Неожиданно слева от них, из того ельника, кой Сорокина облюбовала, получилась категория бойцов и командиров. Это имелись гвардейцы из 19й дивизии Можно с вами спросили девушки Даже нужно, красавицы, ответили им бойцы.
Они перешли сквозь узкоколейку, двигались, беря левее, к северу. Подошли к лесному островку, сухому месту, тут к ним еще человек сорок примкнуло. Потом повстречали бесхозную лошадь, застрелили ее, бегло разделали. Сваливая Сорокина и Таня Лашкова порезали ведро мяса, стали варить костер. Но появился незнакомый командир и приказал заниматься круговую оборону. Лишь патронов для такого ни у кого уже не имелось Гвардейцы подались из леса, девушки вновь потянулись за ними. вокруг головки белые прыщики и повстречали медсанбатовского врача Марианну Францевну Абарбанель. Она к ним присоединилась, вульгарна впереди. За нею прихрамывала ранато в паху Валя Тихонюк, потом Сорокина с ведром в руке, а в нем бесценная, так и не сваренная конина. Красноармейцы шли быстро, подруги едва за ними поспевали. Вновь получились на узкоколейку. Тихонюк оглянулась нет сзади Сорокиной. Спутники же уволились далеко. Валентина сохранилась одна. Что оказывать Раздались автоматные очереди. 1 из пуль обожгла Вале висок Помаленьку из отставших бойцов образовывалась категория Проход в Долину Смерти, кажется, закрыт, произнес младший лейтенант Николай Долгих, сибиряк из Томска, взявший на себя руководство. Имелись среди них командиры званием повыше, но удалилось так, что непосредственно он, человек с одним кубарем в петлице, стал вожаком. Будем выискивать слабину в их защите Шесть суток скитались они по болотам. Один день, 29 июня, жаркий, с комарами, проделали в лесу меж двух немецких батарей.